bibl44
СС – ЧЕРНЫЙ ОРДЕН

В 1933 году, вскоре после прихода нацистов к власти, Генрих Гиммлер устроил собрание, на которое были приглашены ученые, промышленники, офицеры и землевладельцы. Обращаясь к ним, он призвал их «оказывать помощь СС в развитии и укреплении традиционных путей жизни».

«Каждое государство, – заявил Гиммлер в своей программной речи, – нуждается в элите, и в Германии такая элита – эсэсовцы. Но СС может действовать эффективно только в том случае, если его члены соответствуют современным социальным требованиям, имеют военный дух, получили подлинное германское воспитание, обладают благородной внешностью и отобраны по расовому признаку».

Это заявление было встречено продолжительными овациями, и почти все присутствовавшие выразили желание присоединиться к эсэсовскому ордену.

Внешне СС выглядели как привилегированная военная организация кайзеровских времен. При этом наблюдатели отмечали определенное сходство в структурах СС и Ордена иезуитов, основанного Игнатием Лойолой в 1534 году и ставшего главным орудием контрреформации. Лойола собрал вокруг себя отборных молодых католиков, поклявшихся ему в беспрекословном послушании. По мнению историков, Гиммлер старался следовать по его стопам. Он считал, что СС призван сыграть такую же роль в Тысячелетнем рейхе, какую иезуиты сыграли в Испанской империи. Историк Хайнц Хайне пишет:

«Сходство между ними действительно потрясающее: каждый является орденом, дающим огромные привилегии своим членам, неподвластным мирской юрисдикции, строго регулируя условия приема и держа членов в абсолютном слепом повиновении своему владыке и господину – папе или фюреру. История обеих организаций содержит совершенно потрясающие параллели. В XVII веке иезуиты основали свое государство среди индейцев Парагвая; во время второй мировой войны в СС мечтали о государстве СС внутри великого германского рейха – Бургундского государства СС со своим правительством, армией, администрацией и представительством в Берлине. Даже трудности, с которыми они сталкивались, похожи. Внутри католической церкви всегда были враги иезуитов, как и враги СС внутри партии. Иезуиты претендовали на право быть мечом контрреформации или образцом монашеского благочестия; СС всегда считали себя идеологической закваской национал-социализма либо полицейскими режима. Как указывает Найме, было также подобие и в физической структуре. Лойола, например, организовал свой орден с генералом во главе, которому помогают пять советников. Гиммлер следовал этому же плану, хотя советники были размещены по отделам. Это сходство не осталось незамеченным. Гитлер называл Гиммлера “мой Игнаций Лойола”».

Несмотря на крайнюю ортодоксальность взглядов, члены Ордена иезуитов тщательно изучали астрологию, алхимию, каббалу, языческие верования – все то, что сами же подавляли наиболее безжалостным образом. Также и Гиммлер, преследуя масонов и прочих мистиков, выуживал у них разнообразную информацию, в том числе и из сферы оккультных наук.

После двух послушнических лет у иезуитов следовали несколько лет тренировок и учебы и лишь затем приносились традиционные монашеские обеты. Организационная структура СС строилась аналогично. Так же как и в Ордене иезуитов, у эсэсовцев давались обычные и специальные обеты. У них существовал и свой «внутренний круг» для посвященных.

С установлением диктатуры нацистов в СС пошли люди, радикально изменившие социальную картину охранных отрядов. До 1933 года в них различались три основных типа эсэсовцев: бывшие военнослужащие, интеллигенты с незаконченным образованием и мелкобуржуазные ветераны. И только десять процентов прежнего состава пережили натиск новичков.

Начало обновлению положили дворяне. Незадолго до захвата власти в ряды СС вступили известные аристократы, среди которых можно назвать эрцгерцога Мекленбургского, наследного принца Вальдекка и Пирмонта, принцев Христофа и Вильгельма Гессенских, графов Базевиц-Бера и фон Пфайль-Бургхауса, баронов фон Тюнгена, фон Гайра, фон Райценштайна и фон Мальзен-Поникау. Представители почти всех известных в прусско-немецкой военной истории семей тоже состояли в СС. Дворянство в черной форме заняло целый ряд постов в высших кругах руководства.

Вслед за дворянами в СС потянулись дети средней буржуазии. В отличие от своих предшественников они были представителями XX века – интеллигентами с высшим (в основном – юридическим) образованием, воспитанными на идеях немецкого молодежного движения. Почти все эти буржуа оказались в службе безопасности, далекой от окопного социализма, а также от вульгарного национал-социализма периода борьбы за власть. Вальтер Шелленберг, Райнхард Хён, Франц Сикс и Отто Олендорф стали образцами эсэсовских технократов – лишенные сентиментальности «социальные инженеры», которые обслуживали диктатуру Гитлера, используя формально правовые методы. Это были умные люди, лишенные каких-либо иллюзий, не подверженные какому-либо идеологическому воздействию, зараженные вирусом властолюбия и в то же время – духовно опустошенные и отказавшиеся от общечеловеческой морали. Именно из-за этих эсэсовских интеллектуалов история Третьего рейха воспринимается нынче в виде кошмара – как эпоха торжества безнравственности и антигуманизма. Именно они превратили Веймарскую республику в большой концлагерь, вернув первобытное рабство в экономику, а средневековые интриги – в большую политику.

Еще одну группу новичков составляли представители офицерского корпуса рейхсвера, вошедшие в состав подразделений для особых поручений. Но их трудно подвести под один знаменатель. Так, бывший генерал-лейтенант рейхсвера и шеф «Стального шлема» Пауль Хауссер, монархист в душе, принес консервативный дух в войска СС. А такие реформаторы, как выходец из Восточной Пруссии майор Феликс Штайнер и лейтенант ВВС Вильгельм Биттрих, рассматривали подразделения для особых поручений в качестве экспериментальных, призванных испытать альтернативные варианты несения воинской повинности.

СС не обошлись и без представителей крестьянства. Молодые и не имевшие никаких перспектив парни пополнили подразделения, определенные в охрану концентрационных лагерей. Более образованные из них попытали счастья в юнкерских школах СС, предоставлявших возможность получения офицерского звания без службы в рейхсвере.

Молодежь тянулась к СС еще и потому, что Гиммлеру удалось придумать особую эстетику. Эсэсовцы собирались превзойти всех не только в насилии, но и в красоте.

Члены ордена носили излюбленную немцами шикарную форму (френчи, галстуки, портупея, брюки-бриджи и сапоги): ее черный цвет искоренял плебейский коричневый. На головах эсэсовцы носили черные же фуражки с серебряными знаками мертвой головы.

Создатель этой формы одежды сделал все возможное, чтобы привлечь внимание немцев, снабдив ее различными загадочными отличительными знаками. Шитый из алюминиевых нитей угол «V» на правом предплечье означал «старого бойца», ромб с буквами «SD» – принадлежность к органам безопасности. Погоны отражали все градации званий. У офицеров, вплоть до гауптштурмфюрера, они были выполнены из шести алюминиевых шнуров, расположенных в один ряд, далее – вплоть до штандартенфюрера – с тройным плетением. Оберфюреры и выше носили погоны с тройным плетением из двойной нити. Петлицы различались еще больше, особенно у старших офицеров. Так, штандартенфюреры носили дубовый лист, оберфюреры – два дубовых листа, бригаденфюреры – два дубовых листа со звездочкой, группенфюреры – три дубовых листа, обергруппенфюреры – три дубовых листа со звездочкой, а рейхсфюрер имел три дубовых листа в дубовом же венке.

Для немецких наци дуб олицетворял волю к победе, стойкость перед лицом невзгод. Читаем статью Вильгельма Штеккелингса, отобранную для сборника «Классовое чтение в немецкой школе»: «Видите ли вы дуб на том голом камне? Мощный ствол гордо несет пышную крону. Дереву уже несколько сот лет. Легенда гласит, что шведы в первой из мировых войн, которую они называют Тридцатилетней, использовали его мощные сучковатые ветви в качестве виселицы. Сейчас шесть человек не могут обхватить руками ствол этого гиганта. Лет сорок тому назад ужасный ураган повалил сотни больших деревьев, поломав их как спички. Дуб же этот, невзирая на непогоду, продолжал стоять во весь рост в завываниях ветра. Откуда же, вы думаете, этот гигант набрался такой силы? Загадка эта не слишком сложна. Будучи еще совсем молодым, деревце было предоставлено самому себе. Свободно, без посторонней помощи и защиты дубок одиноко рос на своей высоте. Ему приходилось самому противостоять ветру, воде и плохой погоде. И летом и зимой бури налетали на его крону, срывая листву и заставляя трещать и гнуться его ветви. Но это только еще больше укрепило дерево. Чем хуже была погода, тем сильнее сопротивлялся этот дуб ее ударам. Времени на отдых и расслабление у него не было. Дерево подчинялось законам выживания, самозащиты и необходимости. Оно было бойцом с самого начала. Пусть же, молодые немцы, этот дуб станет для вас примером. Вы должны быть подобными ему! Быть здоровыми, крепкими и величественными, полными силы и благородства».

Понятно, что особое значение при отборе кандидатов в члены СС Гиммлер придавал происхождению и внешним признакам, подтверждающим «чистоту» крови. Он обратился к профессору Бруно Шульцу, гаупштурмфюреру СС, с просьбой составить список требований, предъявляемых к кандидатам.

Выполняя его просьбу, Шульц подготовил специальную шкалу для расовой комиссии, которая решала вопрос о приеме новых членов.

Шкала подразделялась на три группы, исходя из расовой характеристики, состояния здоровья и общей подготовки. Интеллектуальные способности при этом не учитывались. Гиммлер считал, что будущий сверхчеловек должен быть блондином с голубыми глазами, и намеревался освобождать ряды СС от представителей других рас. Поэтому расовая таблица Шульца предусматривала пять градаций: группа «чисто нордическая», группа «нордическая и фальская», группа выходцев из этих двух рас и частично средиземноморских – от смешанных браков, группа метисов балтийского и альпийского происхождения и группа помесей неевропейского происхождения.

Приему в СС подлежали представители трех первых групп. Гиммлер полагал, что уже через несколько лет руководящие посты в государстве будут занимать исключительно блондины, а через 120 лет немецкий народ станет исключительно германо-нордической расой.

Но не только расовая принадлежность учитывалась. От будущего эсэсовца требовалось и пропорциональное строение тела – по системе из девяти пунктов того же Шульца. Даже высокорослые люди не подходили, если у них были какие-либо отклонения физического плана: несоответствие, например, размеров бедра и голени или длины ног и верхней части туловища.

Принимались кандидаты, получавшие первые четыре оценки по шкале Шульца: «идеальное телосложение», «отлично», «очень хорошо» и «хорошо». Комиссию могли благополучно пройти еще две категории, если при оценках «удовлетворительно» и «небольшие отклонения» кандидаты имели хорошие манеры и являлись представителями нордической расы.

Гиммлер утверждал: «Несмотря на полную дисциплинированность, кандидат не может выглядеть холопом. Его походка и руки также должны соответствовать тем идеалам, которые мы хотим иметь».

Самым последовательным воплощением культивируемого в СС расового типа был руководитель полиции безопасности и СД Райнхольд Гейдрих, которого швейцарский дипломат Карл Буркхардт назвал «юным злым богом смерти». Гейдриха даже его окружение называло «белокурой бестией», и он на самом деле олицетворял тип энергичного и вездесущего функционера СС, отличавшегося профессионализмом и большими способностями.

Непосредственно после приема в ряды допущенный не именовался еще членом СС. Подобно начинающему иезуиту, неофит должен был пройти долгий период обучения и испытаний перед тем, как произнести последнюю клятву.

Обучение осуществлялось в специальных школах, появившихся в 1933 году. К 1943 году в Германии действовали тридцать три такие школы для юношей и четыре – для девушек. Они функционировали по принципу интернатов; учащиеся получали обмундирование, их воспитывали «в физическом, духовном и моральном отношении в духе национал-социализма, служения народу и национальному сообществу». Помимо усвоения аспектов нацистского мировоззрения, от учеников требовалось овладение военными знаниями, и каждый должен был получить особый значок, удостоверявший хорошую спортивную подготовку.

Кроме того, кандидатами изучалось магическое значение рун. В этом был свой резон, поскольку с момента прихода Гитлера к власти старая немецкая символика в срочном порядке заменялась новой – рунической.

Руны – это форма древнего северного письма: выразительные, отделенные друг от друга, написанные или вырезанные на чем-либо знаки. Каждая руна имела имя и собственный смысл, выходивший за пределы ее фонетики и буквального смысла. Гиммлер привязал руны к конкретным видам деятельности, придав обычным общественным занятиям оттенок высшего магического ритуала.

Так, «тайваз», посвященная однорукому богу войны Тюру (Тору), использовалась в эмблемах курсантов и «Гитлерюгенда» (молодежной организации нацистов); часто эту руну можно было увидеть на могилах старых эсэсовцев – она заменяла собой христианский крест.

Руна «альгиз» – руна защиты с идеографическим значением корней и ветвей – использовалась в символике министерства сельского хозяйства.

Для своего ордена Гиммлер выбрал сочетание из двух рун «зиг» («сол»):

Эти руны, в классическом начертании напоминающие зигзаг молнии, символизируют на самом деле солнечный диск в движении, являются частью солнечного колеса и как таковые обозначают цель и путь, ведущий к достижению этой цели. В «сол» можно увидеть небесный огонь, спускающийся вниз, к Земле, а также путь осеннего солнца к зимнему солнцестоянию.

Любопытно, что идея соединить две руны «зиг» в одну эмблему принадлежит штурмгауптфюреру СС Вальтеру Хеку, графику по профессии. За свое изобретение он даже получил гонорар – две с половиной марки!

Гиммлер распорядился обставить процесс приема и пребывания в СС многочисленными церемониями и обрядами.

9 ноября (день «пивного путча») кандидата в СС объявляли новобранцем СС и разрешали ему облачиться в эсэсовскую форму, но без петлиц.

30 января (приход нацистов к власти) новобранец получал предварительное удостоверение.

20 апреля (день рождения Адольфа Гитлера) новобранец после торжественной церемонии получал петлицы и удостоверение. Тогда же он произносил слова присяги.

Эта, последняя, церемония проходила в полночь при свете тысяч горящих факелов.

Наблюдатель, симпатизирующий происходящему, описывает ее так: «Прекрасные молодые люди с серьезными лицами, образцовой осанки и выправки, избранные. Слезы подступают к глазам, когда при свете факелов тысячеголосый хор повторяет клятву. Это похоже на молитву».

А вот как звучала «молитва»:

«Клянусь тебе, Адольф Гитлер, фюрер и канцлер Германского рейха, быть верным и мужественным. Клянусь тебе и назначенным тобой начальникам беспрекословно повиноваться вплоть до самой смерти. Да поможет мне Бог!»

Дав клятву верности фюреру, новоиспеченные эсэсовцы сдавали спортивные нормативы для получения «имперского спортивного значка», затем 1 октября они отправлялись отбывать повинность на «трудовом фронте», а потом – в вермахте.

За это время неофит обязан был выучить назубок эсэсовский катехизис, вопросы и ответы к которому еще больше погружали его в атмосферу культа Гитлера. Вот пример такого вопросника:

«Вопрос. Почему мы верим в Германию и фюрера?

Ответ. Потому, что верим в Господа Бога, создавшего Германию и пославшего нам фюрера Адольфа Гитлера.

Вопрос. Кому мы должны служить в первую очередь?

Ответ. Нашему народу и его фюреру Адольфу Гитлеру.

Вопрос. Почему ты повинуешься?

Ответ. По внутреннему убеждению, из веры в Германию, фюрера, движение, охранные отряды…»

Получив характеристику от армейских командиров, после новой торжественной церемонии, ровно через год – 9 ноября – эсэсовец становился полноправным членом организации.

В возрасте от 25 до 30 лет член СС был обязан создать семью, причем молодожены должны были пройти самый тщательный медицинский осмотр у врача санитарной службы СС и представить документы, удостоверяющие их расовую «чистоту». Церковный брак заменяла особая церемония с участием командира местной организации СС.

Обряд «крещения» новорожденного в семье эсэсовца представлял собой церемонию наречения младенца перед портретом Гитлера, книгой «Моя борьба» и знаком свастики.

Необходимость создания крепкой и многодетной семьи Гиммлер мотивировал следующим образом:

«Если та хорошая кровь, которая лежит в основе нашего народа, не будет приумножаться, то мы не сможем установить господство над миром. „…“. Народ, который имеет в среднем по четыре сына в семье, может отважиться на войну, ибо если двое погибнут, то оставшиеся двое продолжат свой род. Руководители же, которые имеют одного и двух сыновей, при принятии любого решения будут колебаться. На это мы не можем пойти».

Гиммлера огорчало, что к 31 декабря 1939 года у 115 650 женатых эсэсовцев вместо предполагаемых 4 детей на семью было в среднем лишь 1,1 ребенка. Потому он призывал, чтобы вдовы солдат и офицеров СС рожали детей. Будущее этих незаконнорожденных «арийских» детей, по замыслу рейхсфюрера, должен был обеспечить сам орден. Ответственные чиновники СС вели документацию, касающуюся усыновления этих детей. Таким образом, Гиммлер объявил об официальной поддержке незамужних матерей и незаконнорожденных детей. Организация, которая занималась устройством этих детей, называлась «Источник жизни» («Lebensborn»); во главе «Источника» долго стояла Инге Фирметц.

Видимо, именно с концепцией многодетной семьи связано и то, что худшим прегрешением для эсэсовца считался гомосексуализм. Сначала заподозренный в гомосексуальности изгонялся из ордена и предавался гражданскому суду для расследования обстоятельств дела и вынесения приговора. Обычным приговором было тюремное заключение. Но как только срок заключения оканчивался, злосчастный нарушитель помещался в концентрационный лагерь. Там по приказу Гиммлера его устраняли «при попытке к бегству».

В этом аспекте тоже можно провести параллель между деятельностью Гиммлера и некоторых оккультных обществ. Хотя сегодня никто не скажет, что гомосексуалистов надо устранять «при попытке к бегству», ряд эзотерических лож отказывается принимать их в свои ряды. Такое отношение существует потому, что гомосексуализм является внешним проявлением разновидности психической «извращенности». По мнению оккультистов, силы, приобретенные в ходе магического обучения, почти наверняка столкнутся с этой извращенностью и сами могут, так сказать, извратиться с гибельными последствиями для индивидуума и его ложи.

Со временем Черный орден СС должен был становиться все более оккультным. Как писал историк Хайнц Хайне: «Покров тайны лежал на деятельности СС. Никому, даже членам партии или СА, не разрешалось знать, что делает СС; гиммлеровский орден существовал в таинственных сумерках». И с каждым годом эти сумерки делались все таинственнее.

Когда кандидат 20 апреля приносил присягу, он вдруг обнаруживал, что существует «храм внутри храма» и, чтобы сделать карьеру, он должен пройти еще один круг посвящения.

Знаками отличия принадлежности к внутреннему кругу СС были кольцо, кинжал и шпага.

Доказавшим свою преданность и боевые качества, независимо от их чина, полагалось носить серебряное кольцо с изображением мертвой головы. Первоначально это кольцо предназначалось лишь для «старой гвардии», но к 1939 году им обладал почти каждый офицер СС, занимавший командную должность не менее трех лет.

Кинжал в черных ножнах с широким заостренным лезвием и надписью готическим шрифтом «Моя честь – это верность» («Meine Ehre heisst Treue») являлся символом эсэсовской элиты. Он предназначался лишь для тех, кто имел чин не ниже оберштурмфюрера. В основу дизайна был положен так называемый Гольбейновский кинжал, который получил название по рисунку на ножнах, воспроизводившему сцены с полотна «Пляска смерти». Накануне войны в дополнение к ножу появился меч – на этот раз основой послужило холодное оружие немецких полицейских: изящный прямой клинок и прямая деревянная рукоятка, украшенная рунами победы.

Вскоре началось производство прекрасных ручной работы дамасских клинков, украшенных эсэсовскими позолоченными надписями. Этот вид клинков пользовался особой популярностью еще в XVIII веке, и они были чрезвычайно дороги. В Германии носителем старинного ремесла был кузнечных дел мастер Пауль Мюллер. Гиммлер поклялся, что древнее мастерство не будет утрачено и поручил Мюллеру организовать в Дахау специальную кузнечную школу. Процесс изготовления дамасских клинков (ковка в одно целое нескольких тончайших полосок стали чрезвычайно трудоемка) был подобен тому, что изобрели японские мастера, изготавливавшие знаменитые самурайские мечи. Мюллер, кстати, пережил войну и продолжал ковать дамасские клинки вплоть до 1971 года, оставив секреты мастерства своему ученику Роберту Кюнерту.

При организации второго уровня посвящения Гиммлер активно использовал атрибутику древнегерманских культов и традиции средневекового рыцарства (конкретно – традиции тамплиеров и Тевтонского ордена). Ежегодно молодые кадры СС приезжали в Брунсвик, к гробу герцога Мекленбургского, чтобы пройти через так называемую «церемонию плотного воздуха» (видимо, намек на чрезвычайное напряжение, которое испытывает всякий принимающий обет). Там уже никто не вспоминал о Тысячелетнем рейхе или национал-социалистском государстве – речь шла только о магическом приготовлении к приходу «человека-бога»; таких, одного за другим, тайные Властители пошлют на землю, когда изменится равновесие духовных сил.

Однако, кроме «простой» элиты, существовали и подлинно «высокопосвященные». Гиммлер отобрал двенадцать лучших обергруппенфюреров, которым выпала честь играть роль его ближайших и верных последователей. Собирал он их в восстановленном из руин замке Вевельсбург, что в Падерборне (Северный Рейн-Вестфалия). Об этом замке и ритуалах, проводившихся в нем, стоит поговорить отдельно.

Замок Вевельсбург (Wewelsburg) представлял собой массивное треугольное сооружение, построенное в XVII веке на месте старой крепости. Назван он был по имени рыцаря-разбойника Вевеля фон Бюрена, одного из ранних его владельцев.

На развалинах этого древнего замка Гиммлер решил создать совершенно необычный центр посвящения. Только в первый год реконструкция замка Вевельсбург обошлась казне в 14 миллионов марок, а ведь эти работы продолжалась до конца войны.

Каждая комната была обставлена и декорирована таким образом, чтобы наглядно воплотить образ жизни, традиции, верования и великие свершения деятелей Священной Римской империи германской нации. В комнатах находились подлинные предметы соответствующих эпох: мечи, щиты, доспехи, даже одежда и драгоценности, принадлежавшие различным историческим лицам. Гиммлер рассылал своих эмиссаров по всей Европе, чтобы грабить музеи и частные коллекции, отбирая самые ценные предметы.

Приезжавшие неоднократно в течение года для участия в ритуальных собраниях высшие чины СС каждый раз получали другую комнату, для того чтобы сильнее и сильнее «пропитываться» духом эпохи. Один только Генрих Гиммлер всегда сохранял за собой одну и ту же комнату, в которую никто не имел права входить в его отсутствие. Легко догадаться, что комната рейхсфюрера была оформлена в честь Генриха I Птицелова.

Главным залом замка был так называемый «баронский зал» – огромная округлая комната под сводом Северной башни, украшенная гербом рейхсфюрера СС, геральдическими знаками и рыцарскими гербами.

Повседневные церемонии проводились в Среднем зале.

Святилище ордена находилось в подземельях замка: там совершались различные оккультные действия – например, ритуал «крещения кровью».

А вот описание собственно ритуалов, проводившихся в замке:

«Вестфалия 1939 года. Тринадцать человек собрались в баронском зале замка Вевельсбург. Они одинаково одеты. У каждого ритуальный кинжал. Каждый носит серебряное кольцо с печатью. Торжественно занимают они свои места за огромным круглым дубовым столом, странно напоминающим Круглый стол полулегендарного короля Артура. У сидений высокие спинки, они покрыты свиной кожей, на каждой спинке серебряная пластина, на которой выгравировано имя. В замке они в своей штаб-квартире. Помещение украшено в различных исторических стилях и посвящено различным историческим личностям, от которых собравшиеся получают вдохновение. Когда тринадцать заняли свои места, они начинают медитировать под руководством Великого магистра [3]. Прямо под столовой располагается каменный свод, толщина стен которого пять футов. Это – святая святых ордена. В центре пола темный столб. Ступени ведут вниз. На дне нечто вроде каменной купели, окруженной 12 пьедесталами. Все это имеет ритуальный смысл. В случае смерти любого члена Ордена, кроме Великого магистра, его герб должен быть сожжен в углублении центрального камня, затем помещен в урну и поставлен на одну из колонн».

В своем личном штабе Гиммлер создал «отдел Вевельсбург», во главе которого поставил штандартенфюрера СС Зигфрида Тауберта, ставшего в 1937 году комендантом замка. Архитектор Герман Бартельс подготовил план его перестройки в соответствии со строками иезуита Иоганна Хорриона, созданными в начале XVII века:

«Возвышайся же, Вевельсбург,

Опираясь на прочные скалы

И отважно неся свою благородную главу

Высоко к облакам.

Построенный гуннами,

Избравший после многих хозяев

Своим господином тебя

И ставший домом, тебя достойным…»

Замок Вевельсбург в представлениях Гиммлера не ограничивался собственно замковыми сооружениями – он должен был вырасти до размеров небольшого и самодостаточного города. Предполагалось, что до 1942 года все жители близлежащих деревень будут выселены, а на месте их скромных поселений возведут грандиозный архитектурный комплекс, состоящий из дворцов, крепостных стен, башен и башенок. Окончательный проект предполагал завершение строительных и реставрационных работ во второй половине 1960-х годов. Судя по сохранившимся фотографиям макетов, в результате должен был получиться комплекс более грандиозный, чем Ватикан.

В 1945 году все ценности замка эвакуировали, а сам замок Вевельсбург по приказу Гиммлера был взорван. Восстановление замка началось в 1948 году, и сейчас в нем находится местный краеведческий музей, где истории СС посвящена сравнительно небольшая экспозиция…

Поскольку речь шла о создании особой элиты будущего, Гиммлер сделал все, чтобы законодательно закрепить обособленность членов ордена, их независимость от традиционных общественных институтов и даже подразделений НСДАП.

Эсэсовский судья Шарфе так обосновал особое положение СС: «Эсэсовец несравним с любым другим членом партии, так как готов защищать движение и его руководство, не щадя живота своего. А это требует особого к нему отношения».

Гиммлер и Шарфе считали, что эсэсовец не может быть подвержен ни гражданскому, ни даже партийному суду, но только суду и решению руководства СС.

И действительно, со временем весь офицерский состав СС, начиная со штурмбанфюрера, был выведен из-под юрисдикции обычной юстиции. Но зато была введена юрисдикция совершенно иного рода – основывающаяся на рыцарском кодексе и понятиях чести, рожденных в студенческом сообществе.

В ноябре 1935 года Гиммлер ввел положение: «Любой эсэсовец имеет право и обязанность защищать свою честь с оружием в руках». Фактически в повседневную практику была возвращена дуэль.

В одном из приказов Гиммлер расписал с педантичностью школьного учителя порядок дуэли «нового старого» типа. Получив оскорбление, эсэсовец должен был «предпринять в течение 24 часов шаги для выяснения вопроса или получения удовлетворения, не считая выходных дней и праздников». Если удовлетворение получено не было, он обязан заявить своему противнику, что «сообщит тому через посредника о своем решении». Секундант по возможности «должен был иметь чин не ниже чина оскорбителя и предстать перед ним в служебной форме одежды для решения условий дуэли и выбора оружия. Письменные извещения применимы только в исключительных случаях и должны отправляться заказным письмом».

В понятие соблюдения чести, по мнению Гиммлера, входило и самоубийство, которое было разрешено им официально. Характерный пример: дело оберштурмфюрера СС Иоханнеса Букхольда, приговоренного к смертной казни за убийство подчиненного.

22 июня 1943 года его непосредственный начальник хауптштурмфюрер СС Блейль доложил: «Я напомнил Букхольду о действующем распоряжении рейхсфюрера СС и оставил ему в камере пистолет, заряженный одним патроном и снятый с предохранителя, с тем чтобы он в течение 6 часов мог воспользоваться предоставляющейся ему возможностью самому искупить свой поступок».

«Милость» рейхсфюрера СС оберштурмфюрер закрепил в письменной форме, написав на листе бумаги: «Подтверждаю правильность судебного разбирательства и вынесенный приговор. Букхольд, оберштурмфюрер СС».

После этого Гиммлер распорядился: «Труп передать родственникам для захоронения. Букхольд смертью искупил свою вину. Родственникам оказать необходимую помощь, как если бы он пал на поле брани».

Увлечение Гиммлера метафизикой находило отражение в том, что он использовал любую возможность «вступить в контакт» со священными мертвецами, считая, что обладает способностью заклинать духов и беседовать с ними. Чаще всего к нему являлся дух короля Генриха, который «давал ценные советы». Зачастую Гиммлер даже начинал свой разговор со слов: «А король Генрих поступил бы в таком случае следующим образом».

Этот оккультизм в сочетании с псевдонаучными историческими изысканиями должен был придать эсэсовскому ордену чувство избранности и обосновать «историческую предопределенность» принадлежности эсэсовцев к последнему звену в длинной цепи германской элиты. В «Памятке СС» говорилось: «Охранные отряды действуют в соответствии с неподдающимися изменениям законами, как национал-социалистский орден нордических людей и как принесшее присягу сообщество их родов». К этому определению Гиммлер добавил в одной из своих речей: «Мы должны быть не только внуками, но и предками будущих поколений, отвечающими за вечную жизнь германского народа».

Культ предков и германизма был, по всей видимости, необходим Гиммлеру для придания СС идеологического единства, которого у организации не было. Но даже орденская мистика не могла затушевать то обстоятельство, что СС не обладали собственной концептуальной доктриной.

В мировоззренческом плане СС оперировали теми же посылками, что и другие национал-социалистские формации: раболепством перед Гитлером, гипертрофированным национализмом и расовым мифом. Однако цинизм большинства членов СС не позволял им всерьез относиться к идеологии собственного шефа. Просветительные мероприятия, организуемые по приказу рейхсфюрера, были наименее посещаемыми. Даже офицерский состав предпочитал им пивные застолья, что отмечал группенфюрер СС Цех. А штандартенфюрер СС доктор Цезар, начальник отдела обучения и воспитания, жаловался в январе 1939 года, что занятия по расово-политическим проблемам проходят с трудом: «Люди уже устали от этой тематики, так что приходится переходить к вопросам национал-социалистского мировоззрения, но даже и этот метод себя не оправдывает».

И все же Гиммлер рассчитывал, что со временем, когда сменятся поколения, в СС наконец придет молодежь, которая будет воспитана в духе благоговения перед строителями Третьего рейха – в глазах этой молодежи он и Гитлер предстанут божествами, сотворившими мир из хаоса. В этой ситуации роль СС менялась – из телохранителей вождя и элиты партии эсэсовцы превращались в жрецов новой религии, которая должна была заменить христианство.

Антон Первушин