bibl44
Адамова глава

Адамова глава — символическое изображение человеческого черепа с двумя крест-накрест лежащими костями. Является как символом смерти, так и бесстрашия перед её лицом. Как правило, изображается белым или серебряным цветом на чёрном фоне.

Человеческий череп служил знаком смерти и бренности бытия (см. Memento mori) с античных времён. Череп как самостоятельно, так и в составе сложных композиций является одним из распространённых художественных сюжетов.

Череп с перекрещёнными костями в русской культуре носит устойчивое именование «Адамова глава» (или голова) и имеет христианское происхождение. Согласно Священному Преданию, прах Адама находился на Голгофе, где произошло Распятие Христа. Согласно православному учению, по промыслу Божьему кровь Христа омыла череп Адама и в его лице всё человечество от греховной скверны, даровав этим возможность спасения. Таким образом голова Адама имеет символическое значение освобождения от смерти и спасения в христианском смысле.

Изображение черепа входит в состав многих вариантов Распятия или Креста, например наносится на православную монашескую схиму.

На протяжении человеческой истории эмблема «мёртвой головы» использовалась в британских, французских, финских, болгарских, венгерских, немецких, австрийских, итальянских и русских войсках, преимущественно в кавалерии, авиации, огнемётных, штурмовых и танковых частях, в частях особого назначения армии США и т. д. В германских государствах Пруссии и Брауншвейге издавна существовали кавалерийские и пехотные части с эмблемами в виде черепа и костей на головных уборах. С середины XVIII века символика смерти стала особенно популярной в армиях стран Западной Европы. Таким образом была заложена основа формы позднейших русских, чешских, германских и прочих «ударных частей».

Впервые как элемент военной формы начала использоваться с середины XVIII века в ударных гусарских полках прусской армии Фридриха Великого («гусары с мертвой головой» — «Totenkopfhusaren»). Форма прусских гусар: чёрные чикчиры, доломан и ментик, чёрная шапка-мирлитон с серебряными черепом и костями, символизировавшими мистическое единство войны и смерти на поле битвы.

Символика «смерти-бессмертия» появляется примерно в XVIII веке и в британской армии, а именно — в 17-м уланском полку, в память о генерале Вольфе, убитом в войне с французами в Квебеке в 1759 году. В 1855 году, во время Крымской войны, после самоубийственной атаки британской легкоконной бригады, истреблённой огнём русской пехоты и артиллерии (и потому именуемой в британских военных источниках «атакой в долине Смерти») в сражении под Балаклавой, эмблема «мёртвой головы» получила дополнительное звучание. Череп и кости были наложены на скрещённые уланские пики, опирающиеся на ленту с надписью «DEAD OR GLORY» — то есть «СМЕРТЬ ИЛИ СЛАВА» (через некоторое время пики были с эмблемы удалены, но череп и кости остались).

Боровшийся против французов вплоть до битвы при Ватерлоо в 1815 году «Чёрный легион» герцога Брауншвейгского имел в качестве эмблемы «Адамову голову» (от которой и ведёт своё происхождение череп с костями «брауншвейгского типа»). «Мёртвая голова» была эмблемой «гусар смерти» французских эмигрантов-роялистов, боровшихся против революционного режима, в том числе в рядах русских войск.

В Русской Императорской армии символика «смерти-бессмертия» впервые была использована во время Отечественной войны 1812 года в одном из конных полков Петербургского ополчения, называвшемся «Смертоносным» или «Бессмертным» полком. На головных уборах чинов этой части крепился серебряный череп над скрещёнными костями. Этот символ, как следует из самого названия полка, (во всяком случае, применительно к русским войскам) использовался не столько как символ смерти, а скорее как символ бессмертия.

Герб на головных уборах в виде черепа и костей был официально установлен Государем Императором Николаем II в начале ХХ века для одного из регулярных полков русской кавалерии — Александрийского гусарского полка.

В русской армии периода Первой мировой войны эмблема «Адамовой головы» использовалась в русской военной авиации. Было принято решение установить, в качестве дополнительной награды, или знака отличия, для лётчиков, сбивавших вражеские аэропланы, георгиевскую планку, на которой черепами со скрещёнными костями отмечать число уничтоженных самолётов: золотыми черепами — десятки, серебряными черепами — единицы. Многие из подобных проектов воплотились в жизнь, сохранились подобные знаки, равно как и другие, в форме «мёртвой головы», наложенной на пропеллер самолёта.

Этот символ использовался и в ударных частях Русской армии в период революции 1917 года (наибольшую известность получили «Корниловский ударный полк» и «Женская боевая команда (батальон) смерти» Марии Бочкарёвой, защищавшая от большевиков Зимний дворец в октябре 1917 года), для награждения которых летом 1917 года был даже учреждён особый знак в виде черепа с костями на чёрно-красной ленте.

В германской армии с сентября 1918 года эмблема «Адамовой головы» наносилась на все танки (в том числе и трофейные).

Во время Гражданской войны в России «мёртвая голова» использовалась обеими сторонами, но чаще белыми. Белые сочетали в своей символике «череп и кости» с выражением готовности умереть за своё дело. К примеру, на украшенном «мёртвой головой» знамени «Царскосельского батальона смерти» было написано: «Лучше смерть, чем гибель Родины».

В Белой армии — кроме уже упомянутых корниловцев — было сформировано немало и других аналогичных частей: дроздовцы, марковцы, анненковцы, бойцы Западной Добровольческой Армии генерала князя Авалова (Бермондта), отряды атамана Булак-Балаховича, донские казаки-гундоровцы, чины Железной бригады Чехословацкого Корпуса, ударники генерала Гайды, солдаты Сибирской штурмовой бригады полковника Пепеляева и многие другие. В их символике непременно присутствовала «мёртвая голова» — как символ смерти и воскресения. Причём та же самая идея нередко выражалась и чёрно-белой цветовой «схимнической» гаммой военной формы белогвардейских частей — на погонах, фуражках, папахах, жетонах и нарукавных щитках, наградах, знаменах, перстнях и нагрудных знаках. Для подчёркивания своего «крестоносно-монашеского» характера, белые нередко использовали в своей символике белый православный или мальтийский «кавалерский» («рыцарский») крест, а марковцы даже носили на поясе чёрные чётки-лествицы. Иногда она сочеталась с ликом Христа, как на знамени «Женского батальона смерти» Марии Бочкаревой.

Вскоре после окончания первой мировой войны, капитуляции Германии и начала вспыхнувшей там Ноябрьской революции 1918 года, эмблема «мёртвой головы» была изображена на форме бойцов добровольческих корпусов, мобилизованных республиканским правительством Фридриха Эберта, Филиппа Шейдемана и Густава Носке на борьбу с немецкими большевиками-спартаковцами.

Мёртвая голова и сегодня продолжает оставаться военной эмблемой и используется подразделениями ряда государств.