bibl44
Конституция? Чтоб русский царь присягал каким-то скотам?

Император Александр III

Абсолютная и конституционная монархия

Гарольд Дж. Берман в книге «Западная традиция права» среди прочих ошибок допускает такую: по его мнению, в Англии перед революциями была абсолютная монархия, а после — конституционная. Это не только его точка зрения, но уже прочная тенденция среди историков, которая юристу непонятна. Ведь, на самом деле, если не воспринимать такие фразы бездумно, то возникает вопрос: а что же там так изменилось? Подобное утверждение оказывается бессмысленным набором слов, ведь в юридической конструкции государственной власти Англии после революций не изменилось ни-че-го. Те акты, которые называют основами конституционной монархии — Акт о habeas corpus, Билль о правах, Акт об устроении, — не привнесли существенных новшеств. Например, процедура habeas corpus, по словам Блэкстона, применялась ещё в царствование Эдуарда I (а истоки лежат вообще в Magna Carta), и кроме того она не имеет никакого отношения к устройству государственной власти. Запреты собирать налоги и армию без Парламента в Билле о правах ничем не отличались от прежней ситуации (именно на этот порядок рассчитывала Палата Общин, когда подкупила шотландцев начать войну, чтобы вынудить Карла I собрать распущенный им Парламент). Акт об устроении вообще имеет только одно значимое в рассматриваем ракурсе положение: о принципе контрасигнатуры (акты короля должен подписывать соответствующий министр), которые не ограничивает власть короля, а наоборот — подчёркивает, что всю ответственность за принятие акта несёт подписавший его министр, и это опять-таки лишь повторяет прежний порядок.

Так что единственный итог изнурительной гражданской войны и двух революций — смена актёров, но не ролей. Потоки крови, лозунги и казни — а единственный результат в том, что финансовые группировки добились возможности влиять на короля и государственную политику, но что общего здесь с конституционализмом?

Разве в Англии появилась конституция? Нет. Говорят, будто это просто «неписанная конституция», чьи положения раскиданы по разным местам. Но если понимать её как совокупность основополагающих принципов функционирования государства, то тогда любое государство обладает «неписанной конституцией», те или иные основные принципы осуществления публичной власти всегда так или иначе «раскиданы» по законам. Поскольку историки всё равно любят определять, с какого момента монархия стала «конституционной», очевидно, что несмотря на провозглашение вышеуказанного критерия они вкладывают в рассматриваемое понятие и другой смысл.

На самом деле конституционными принципами историки нам предлагают считать принципы демократии и либерализма, но это уже вопрос не права, а идеологии, и он мало значит для реальной политики. Демократия и либерализм, как известно — тоже всего лишь слова, красивые лозунги для одурения масс, вот и получается так, что на практике «абсолютная» монархия от «конституционной» отличалась только названием.

Итак, «конституционная монархия» это миф, а основной итог всех революций не в смене структуры власти — а в том, например, что английский трон занял штатгальтер Нидерландов Вильгельм Оранский, ставленник амстердамских финансистов, а сразу же после его воцарения был создан Банк Англии, во главе которого встал — кто бы вы думали? — амстердамец. При сохранении прежних законов в стране просто возникла такая расстановка сил, когда финансовые группировки превратили представительный орган (Палату Общин) в инструмент своих интересов (ведь короля и лордов подкупить труднее). А действительно важные изменения, которые в конце концов сделали монархов Англии чисто символическими фигурами, произошли а) позже — в XVIII-XIX вв., б) очень медленно, причём большинство изменений имели вид неписаных обычаев, когда король юридически имеет полномочия, но фактически их не использует.

Вторая сторона медали, наверное, более важная, чем первая — под «абсолютной монархией» сегодня тоже понимают вовсе не то, что было в действительности. Считают, будто это период, когда король обладает жёсткой централизованной властью и не имеет ограничений по её осуществлению. Но это абсурд: власть не может быть неограниченной. Анализ истории развития государственной власти в Средние века показывает, что в то время действительно было мало документов, где бы исчерпывающе перечислялись права и обязанности короля и подданных. Впрочем, и в области частного права письменных договоров было немного. Однако специфика Средних веков состоит в том, что в силу ряда причин большинство норм существовали в устном виде, но при этом соблюдались строже, чем иной письменный договор в наше время.

Точно так дело обстояло с публичным правом: моменты особенно острых споров между монархом и подданными показывают, что все субъекты властеотношений прекрасно знали и строго исполняли нормы обычаев. Полномочия, привилегии, компетенция — всё это на самом деле было определено крайне жёстко. Король не мог и шагу в сторону сделать от неписаных законов, потому что эти же законы были основанием его власти и обязанностей его вассалов. Нарушив одну норму, он мог спровоцировать неповиновение подданных и крах всей государственной системы. Конфликт Карла I и Парламента в Англии с юридической точки зрения состоял в том, что король соблюдал законы и обычаи, а Палата Общин ломала сложившееся устройство, добиваясь власти для себя (и своих спонсоров-финансистов). А помимо устных норм и письменных законов монарх всегда был ограничен необходимостью учитывать соотношение сил в обществе. Королю было труднее начать войну с соседним государством, чем сегодняшнему президенту. Где уж тут тиранический абсолютизм!

Для примера можно вспомнить, что во время споров Карла I с Парламентом английский король возражает парламентариям, требующим нарушить устоявшуюся систему правления, тем, что указывает на божественное или естественное право, которое содержит ограничения, которые даже он не может преступить своей властью, оно диктует монарху, как именно и с какими целями он обязан себя вести в отношении страны. Внешне это вызывает удивление — что может быть выше воли короля? — но в словах Карла видна твёрдая уверенность, мы видим, что это естественное, нигде не зафиксированное право воспринимается как связанная с титулом норма поведения, которую надо соблюдать так же как и письменные законы. Честное слово, достаточно прочитать эти дебаты, чтобы понять суть сложной системы функционирования монархии и смысл этой формы правления.

Однако термин «абсолютная монархия» встречается с XV века. Почему? А потому, что означал он не то, что сегодня говорят малообразованные историки. Если открыть словари XV и XVI веков, то там можно обнаружить другой, настоящий смысл: абсолютным считается тот монарх, который никому не подчиняется.

Это пояснение отсылает нас в глубь Средневековья, когда действовали сложнейшие системы взаимосвязи государств. Как можно говорить о подчинении применительно к королю? Очень просто: юридически титул короля стоит ниже царя и императора. Гордые византийцы были правы: Римская империя не прекратила своё существование с падением императора Запада, ведь власть любого из императоров распространялась на всю территорию. С точки зрения Константинополя все варварские короли были лишь дуксами-наместниками имперских провинций, и короли соглашались с такой позицией, были весьма недовольны, но соглашались.

Потом многое изменилось. Карл Великий всё же договорился с Византией и получил императорский титул. Папа римский добился признания его как верховного владыки и активно вмешивался в европейскую политику. Например, после спора с Ватиканом Иоанн Безземельный был вынужден юридически передать Англию в собственность Папы римского, а тот как бы вернул её королю в лен. За это английские короли, юридически являясь вассалами Пап, ежегодно платили в Рим крупную сумму до тех пор, пока Генрих VIII не провёл церковную реформу и не стал главой англиканской церкви. Только с этого момента он стал называть себя императором — то есть абсолютным владыкой, который не подчиняется никакому высшему суверену. Об отсутствии прочих ограничений власти речи и не шло.

На Руси такая ситуация казалась забавной, и царь Иоанн IV («за крутой нрав прозванный Васильевичем») неоднократно указывал, что в отличие от королей его власть самодержавна, ибо не подчинена ни папам, ни императорам.

«Самодержавие» — вот правильный перевод на русский язык термина «абсолютная монархия».